Вторник, 12.12.2017, 23:01
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Регистрация | Вход
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2012  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Архив записей
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 199
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Мой сайт
    Главная » 2012 » Октябрь » 25 » "Женилка"
    "Женилка"
    11:11
    Позаимствовано у zerno-Ros
     
    "Женилка" - извечная тайна отношений мужчины и женщины в рассказе Виктора Астафьева. Читать!


    Среда, 24 Октября 2012 г. 12:38 (ссылка)
    Процитировано 14 раз + в цитатник

    Прочитайте, не пожалеете! Астафьев Виктор Петрович - один из лучших российских писателей конца 20 века. Вершиной его творчества считаю правдивый роман о войне «Прокляты и убиты» (1995), но боюсь, такие эпические формы мало кто одолеет, а вот коротенький рассказ "Женилка" прочитаете с удовольствием.


    Девочка и гуси. Фото: © Alina Shirova


    Извечная загадка отношений мужчины и женщины в рассказе
    "ЖЕНИЛКА"


    Виктор Астафьев — фронтовик, советский и российский писатель, Герой Социалистического Труда, лауреат двух Государственных премий СССР. Считается, что его темы — это военная и деревенская проза, но я бы сказал общечеловеческая. Не хочется загонять Астафьева в рамки писателей-деревенщиков.
    1 мая 1924 — 29 ноября 2001




    Рассказ Виктора Астафьева "Женилка".



    Выдавая дочерей замуж, бабушка непременно давала каждой швейную машину. Уж как они с дедом изворачивались, где какую копейку наживали и копили, мне неизвестно, но машинка под названием "Зингер" у каждой замужней дочери была. Скорее всего, сами же дочери, нанимаясь в няньки и поденщицы, на подрядах, работая в лесу и на пашнях, на пилке дров и сторожбе, случайным заработком деньжонки прирабатывали и тащили их в семью, бабушка завязывала денежки в узелок и до поры до времени запирала их, прятала в недрах своего знатного сундука.
    И вот одна машинка вернулась в дом - мамина. И всякий раз, садясь за нее, бабушка начинала причитать: "Да, Лидинька, да, страдалица ты моя, твою вот машинку сплатирую, свою-то пришлось променять на хлеб в тридцать третьем, голодном годе, ты уж меня, грешницу, не осуждай, безвыходно было положение, примерли бы и Витьку уморили бы, прости, доченька, прости..."
    И роняла слезы на машинку, на колесо ее блескучее, на материю, которую строчила иль чинила чего. Но хуже дело было, когда бабушка садилась за машинку молча и молча плакала, темнея лицом, и гнала меня вон, хотя и знала, как я люблю смотреть и слушать, когда машинка стрекочет и шьет.
    Слава Богу, в силу любвеобильного характера и говорливого ее языка, такое случалось редко. Она любила работать, рассуждая с собою самой, коль слушательница попадалась - еще лучше.
    - Вот скажи ты мне, девка, чё это тако? На одного человека шьешь, все время нитка рвется, узелкам берется, машинка уросит, иголки ломат, то и дело мажь ее, а иголки ныне в городу и масло копеечку стоят немалую. - И бабушка тут же начистоту перечисляла всех ей в деревне известных граждан, на которых трудно шить и лучше имя отказать, на заказ не зариться.
    Уж какие там были заказы от деревенского люда - наволочку для подушки прострочить иль занавеску-задергушку, детское платьишко, кофтенку, реденько штаны иль рубахи, но этих ответственных заказов бабушка избегала.
    - Кака из меня швея-портниха! Самоуком до чего дошла, то и по руке. А ну как спорчу, чево не так и не туда пришью, чем рассчитываться за порчу? Не-ет, девка, машинка все знат и всякий характер выявит. Вот Витька у нас, уж вертопрах вертопрахом, пеерьвый коммунист после Ганьки Болтухина, а шьется на ево, мошенника, лехко. Вот тут и возьми за рыбу деньги! Серчишко-то под кожей разбойника бьется мамино, видать, добро, добро, вот машинка-то и жалет его - сироту. Штаны махом ему сшила и не перешивала ничево, не распарывала. А штаны мужицки шить, ето, девка, грамота больша нужна, ето сооружение сложно... Ну, вот я и думаю про себя-то, может, и на него, каторжанца, кака страдалица снайдется вроде Лидиньки, обладит его, огладит, приберет, человека из ево сделат...
    - Я не буду жениться, говорил тебе, - тут же бросался я не первый раз перечить бабушке.
    - Дак все так, батюшко, говорят, а придет пора, женилка вырастет, и побежишь, как Шарик наш, хвост дудкой задрамши, след нюхать. Иё искать.
    - Ково иё-то?
    - Известно ково, невесту, свою суженую.
    - Не буду я искать! И кака это женилка? Где она вырастет?
    - Как вырастет, я велю, штобы твой любимый дедушко тебе показал.
    - А ты?
    - Мужско это дело, батюшко, женилки показывать, мужско.
    - Ага, ага, - продолжал я интересный разговор, - а Шарика кобели вертят.
    - И тебя будут вертеть, как без этого. И насшивают тебе, и синяков наставят. Видал, воробьи во дворе как пластаются и петухи, даже быки бодаются.
    - А зачем это они делают-то?
    - Кто знат? Так создателем велено, штабы кровь горячилась, штабы закалились в борьбе, как Танька наша коммуниска говорит. Отроду так повелось, батюшко. Ты вон к бобровским девкам ластишься, особливо к Лидке, думашь, здря?
    Я думал долго и озадаченно:
    - И деда дрался?
    - Дрался, батюшко, дрался. Да ишшо как. Он си-ыльнай был, как кому даст, тот и с копыт долой. Ну, я, штабы он всех не перебил, скорее за него замуж и вышла.
    - Врешь ты все, меня просмеиваешь.
    - Вот тебе и врешь! Поди да у деда свово любимого и спроси, как у имях, у парней-то, было. Может, он ишшо помнит.
    Я отправлялся к деду и приставал к нему с расспросами, правда ли, что он всех парней в деревне валил одним ударом и как бы мне тоже научиться так же делать.
    - Наболтала ведь, наплела, - сердился дедушка, - забиват робенку голову чем попало.
    Я приставал к деду, чтоб он посмотрел, не выросла ли у меня еще женилка. Он, мимоходно глянув, огорчал меня:
    - Не-е, ишшо токо-токо прочикивается, намечатца токо, - серьезно отвечал дед, - да ты не торопись, в срок свой все будет на месте, честь честью. И твоя доля тебе не обежит.
    Но я и без деда с бабой самоуком дошел, от добрых людей узнал и про женилку, и про долю, только никогда деду с бабой не говорил про это, стыдился своей догадливости и осведомленности своей до самого последу, недолго, правда, сопротивлялся и твердил себе: "Не буду жениться!" Ан никуда от этой напасти не денешься, отросла женилка, и побег я след нюхать, и заухажерил, и запел, и допелся до того, что сам не заметил, как сделался женатым, да и детей нечаянно сотворил инструментом под древним названием "женилка".




    Виктор Петрович Астафьев

    Просмотров: 292 | Добавил: Mar-livn | Рейтинг: 0.0/0 |
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Конструктор сайтов - uCozCopyright MyCorp © 2017